lpgzt.ru - Образование Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
30 мая 2011г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Образование 

От металлургии и машиностроения до мехатроники и наноинженерии

30.05.2011 "ЛГ:итоги недели". Виктор Страхов, Александр Гостеев (фото)
// Образование
Вуз начинается с лекцииПроректор ЛГТУ по учебной работе Юрий Качановский

Советская система образования, позволившая стране в 50-60-е годы прошлого века создать передовые науку и промышленность и первой в мире покорить космос, с распадом СССР немедленно была объявлена архаичной. И с тех пор в России идут бесконечные эксперименты, призванные дать жизнь новой прогрессивной общеобразовательной, средней и высшей профессиональной школе. Но пока, увы, не очень результативно.


Так называемый «Болонский процесс», к которому страна, дабы унифицировать национальные образовательные стандарты с европейскими, спешно присоединилась ещё в начале нулевых годов, и сегодня остаётся уравнением со многими неизвестными. И решить его даже искушённым представителям околообразовательной общественности не всегда удаётся. И в частности, до сих пор неясно, готова ли реформируемая высшая школа внести свой вклад в превращение подсевшей на нефтяную иглу державы в мощное современное индустриальное государство? Способна ли она по сути заново создать в стране наукоёмкую инновационную экономику, экспортирующую не только и не столько энергоресурсы, сколько машины, технологии, знания?


Чтобы ответить на эти вопросы, корреспондент журнала «Итоги недели» отправился в крупнейший в регионе Липецкий технический университет. Как выяснилось, проректор вуза по учебной работе Юрий Качановский к такой беседе был вполне готов и даже существенно расширил её рамки, предложив познакомить абитуриентов и их родителей с новыми образовательными программами и особенностями нынешнего зачисления в ЛГТУ.



– Но, если не возражаете, Юрий Петрович, начнём всё-таки с заявленных уже тем. С того, в состоянии ли высшая школа откликнуться на громкий президентский призыв «Россия, вперёд!» Может ли она, как и прежде, готовить современных высококвалифицированных инженеров, о дефиците которых в нашей стране говорят уже довольно давно, хотя и не очень понятно, откуда он? Ведь машино-, тракторо-, судо-, авиастроение и другие отрасли, рухнувшие 20 лет назад, не восстановлены до сих пор. Между тем все те вузы, которые существовали в СССР, продолжают «штамповать» специалистов. И делают это сейчас не только они, но и многочисленные частные институты. Объясните, куда же в таком случае делись инженеры?


– Объясню. Но сначала несколько цифр. В области сегодня действуют 22 вуза. Если вспомнить, что в советские времена их было всего четыре – три дневных и филиал Всесоюзного финансово-экономического заочного, пополнение грандиозное. Однако профиль подавляющего большинства новоявленных учебных заведений – гуманитарный или экономический. Специалистов технических направлений, то есть инженеров, кроме техуниверситета, готовят ещё один-два вуза. Остальные делать это просто не в состоянии.



– Почему?


– Потому что предпочитают готовить экономистов, юристов, менеджеров. Высшее образование стало сегодня очень доходным бизнесом, ну а любой бизнесмен производит и предлагает тот товар и те услуги, которые востребованы. И это, во-первых. А во-вторых, подготовка инженеров требует солидных стартовых затрат. Если для обучения юристов нужна пара комнаток, высокопарно названных аудиториями, и несколько преподавателей, приглашённых из тех же госуниверситетов, то техническому вузу необходима серьёзная лабораторная база. А это баснословные деньги. Примеры? Вакуумная установка для нанесения наноструктурных покрытий стоит 850 тысяч рублей, машина для испытаний механизмов на трение и износ – один миллион 150 тысяч, газовый хроматограф (прибор для измерения концентрации веществ) – полтора миллиона, разрывная испытательная машина – 650 тысяч рублей. Даже современный кондуктометр (прибор для измерений электропроводности и солёности) – это 52 тысячи рублей, а пирометр (прибор для бесконтактного измерения температуры тел) – ещё 36 тысяч. Ни один частный предприниматель не вложит в оборудование ни копейки, если сможет заработать и без таких вложений.



– В результате высшие учебные заведения, как государственные, так и частные, продолжают тысячами готовить юристов, бухгалтеров и экономистов. И особенно преуспели в этом новоявленные, извините, иронизирую, «токарно-лингвистические» и «слесарно-исторические» институты и университеты, искренне вознамерившиеся объять необъятное и дать родине специалистов самого широкого профиля. Вот только зададимся всё-таки вопросом, нужны ли такие специалисты родине и, если нет, то что с ними делать? Может быть, есть смысл прикрыть образовательные бизнес-структуры, лишив их гослицензий и дипломов гособразца?


– Количество негосударственных вузов, возможно, слишком велико. Однако коль скоро мы живём в правовом государстве, то и лишить вуз лицензии или аккредитации дозволяется только в рамках законодательно прописанной процедуры. Если, скажем, площадь учебных помещений вуза, квалификация профессорско-преподавательского коллектива, результативность научной деятельности, качество знаний студентов не соответствуют государственным требованиям, он может и должен быть лишён права выдавать документы государственного образца (аккредитации), а потом и права ведения образовательной деятельности. И государство, как мне кажется, должно твёрдо и последовательно применять своё право на контроль и оценку условий образовательной деятельности, проводя как плановые, так и внеплановые проверки со всеми вытекающими последствиями.



– В России всё большее распространение получает платное высшее образование. И речь в данном случае не только о частных институтах. Для них образование, повторим, – действительно бизнес. И ничего больше. Ну а для государственных? Почему в одном вузе и даже в одной группе сосуществуют две категории студентов – те, кто получает стипендию за своё обучение, и те, кто за то же самое обучение платит. Насколько это логично для государства, позиционирующего себя в качестве социального? Ведь в Чехии, Швеции, Норвегии, Франции, большинстве вузов Германии высшее образование для соотечественников бесплатно. В Финляндии же оно бесплатно даже для иностранцев.


– Очевидно, у нас не те возможности. И это один момент. Другой – в вузах есть бюджетные места, позволяющие готовить специалистов, в которых страна нуждается. Однако не будем забывать и о людях, которые просто хотят учиться? Никто ведь не отменял их конституционного права на образование, в том числе и на, быть может, невостребованное, высшее юридическое или экономическое. Как быть с ними? Учить бесплатно? Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте опять же познакомимся с цифрами. Общая численность студентов вузов и филиалов Липецкой области на 1 января 2011 года составляла 42301 человек, в том числе на платной основе обучались 24463 человека, или 58 процентов. И эти цифры не меняются на протяжении последних нескольких лет. Вот и в 2010 году вузы Липецкой области приняли 7627 человек, из них на платной основе – 4330 студентов, или 57 процентов. Конечно, было бы прекрасно, если бы бюджет смог профинансировать обучение всех желающих. Но более чем вдвое увеличить количество бюджетных мест в вузах государство не может. Это огромные деньги. По разным оценкам, стоимость годового обучения одного студента обходится государству в 78–112 тысяч рублей.



– Юрий Петрович, извините, но мы так и не выяснили, почему стране не хватает инженеров…


– Потому что абитуриенты мечтают поступить на платный юрфак, а не на бюджетное литейное производство. Кто виноват? По-моему, в своё время все мы, но прежде всего власть и бизнес, очень постарались опустить престиж профессии инженера, что называется, ниже плинтуса. И опустили. В итоге родители захотели и хотят видеть своих чад и домочадцев адвокатами, банкирами, даже офисными клерками, но ни в коем случае не инженерами-металлургами, машиностроителями, химиками. Ну а после того, как рухнула промышленность, вузам ничего не оставалось, как снизить набор студентов на технические специальности. Например, если лет 20-30 назад ЛГТУ ежегодно выпускал до 75 прокатчиков, штамповщиков, кузнецов, то сейчас не более 45. В два с лишним раза сократился выпуск инженеров-сварщиков. А поэтому нет ничего удивительного в том, что экономика области испытывает дефицит инженерных кадров. Не хватает инженеров-металлургов, инженеров-механиков, строителей. Расходятся, как «горячие пирожки», электрики и компьютерщики. Между тем среди самых модных у абитуриентов – конторские и управленческие специальности. И в том числе опять же экономика и управление на предприятии, бухгалтерский учёт, анализ и аудит. А абсолютный рекордсмен – управление персоналом. Конкурс среди желающих поуправлять кадрами в прошлом году достиг почти 50 человек на одно бюджетное место.



– Очевидно, грызть гранит науки здесь студентам легче и приятнее – ни высшей математики, ни физики, ни сопромата. Особенно яростные критики российской средней школы считают даже, что это она во всём виновата и готовит недорослей, абсолютно не желающих учиться. Вы с ними согласны?


– И да, и нет. Нет, потому что лучшие школы областного центра и области выпускают ребят, которые готовы к любым конкурсам и поступают в самые престижные вузы России: МГУ, физтех, бауманку. Они побеждают на олимпиадах федерального уровня и приобретают серьёзные преференции. В частности, 37 липецких выпускников стали в 2010 году лауреатами физико-математической олимпиады «Профессор Жуковский» и получили возможность поступить в ЛГТУ без вступительных испытаний. А да, потому что нельзя не отметить, что качество знаний выпускников по основным предметам (физике, математике, химии) с каждым годом снижается. Это показывают и результаты первых сессий, и ЕГЭ. Например, проходные баллы на одни из самых престижных технических специальностей за последние два года существенно уменьшились. На специальность «Проектирование зданий», а это элитарная, по меркам и абитуриентов, и родителей, архитектура, они снизились с 237 баллов в 2009 году до 207 в 2010-м, на специальность «Организация перевозок и управления на транспорте» – с 203 до 184, «Химия» – с 217 до 163. Иными словами людей хорошо знающих русский язык, математику и физику или химию, становится всё меньше и меньше. Не знаю, с чем это связано. Может быть, с демографической синусоидой. Когда абитуриентов было много, мы брали в университет самых достойных и способных, попросту говоря, снимали сливки. Теперь приходится довольствоваться тем, что есть.



– Сегодня очень много спорят о едином госэкзамене. Что вы думаете о нём? ЕГЭ действительно диверсия против российского школьного образования, как сердито пишут, ссылаясь на доцентов с кандидатами, газеты Первопрестольной? Или такого рода публикации продиктованы настроениями махровых бирюлёвских обывателей, озабоченных тем, как бы «понаехавшие тут» холмогорские не вытеснили из престижных столичных вузов московских?


– В отличие от газетчиков и москвичей, к ЕГЭ отношусь вполне лояльно. И как проректор по учебной работе, и как председатель областной предметной комиссии по информационно-коммуникационным технологиям. На мой взгляд, ЕГЭ – это тот необходимый механизм, который позволяет одновременно решить две задачи. Во-первых, создать единый критерий оценки знаний выпускников, никак не зависящий от симпатий или антипатий школьных педагогов или членов приёмных комиссий. А во-вторых, то, что результаты ЕГЭ стали засчитывать в качестве вступительных испытаний, дало возможность снять с вузов коррупционную составляющую на самом главном этапе – этапе приёма и уравнять шансы на поступление в искомый вуз холмогорских, якутских, тербунских, московских. Понятно, что, протестуя против ЕГЭ, об этом не говорят. Говорят о том, что учёба в школе стала сводиться к натаскиванию. Но, думаю, и это не так. Подготовка к сдаче ЕГЭ не заменяет и не отменяет естественного хода учебного процесса, а только дополняет его, позволяя объективно оценить уровень знаний школьника и выявить те разделы, которые освоены недостаточно. Более того, предварительное тестирование как раз предоставляет прекрасную возможность скорректировать занятия и восполнить пробелы.



– Сейчас старшеклассники вновь оказались перед непростым выбором: какие дисциплины, помимо обязательных русского языка и математики, сдавать в качестве ЕГЭ? Что бы вы им порекомендовали?


– Нужно чётко уяснить, что вот уже третий год все вузы страны принимают студентов по результатам единого госэкзамена. ЛГТУ – не исключение. А потому, выбирая пакет ЕГЭ, следует исходить из того, на какое направление намерен подать документы абитуриент. И если цель – технические направления, то третьим вступительным испытанием, наряду с математикой и русским языком, станет физика, химические направления – химия, экономические – обществознание. Будущим психологам потребуется сдать ЕГЭ по биологии, дизайнерам – по литературе. Поступая на специальности «реклама и связи с общественностью», нужно будет представить результаты ЕГЭ по обществознанию и иностранному языку, а на юриспруденцию – обществознанию и истории. При этом математика и тем, и другим не потребуется. И ещё одно важное замечание. Рекомендую всем выпускникам попытаться сдать ЕГЭ по физике. Почему? В прошлом году на технических специальностях в ЛГТУ было 660 бюджетных мест, а физику в школах Липецка сдавало только 485 выпускников, в области – 1300. В итоге университет испытывал острую нехватку абитуриентов на эти направления. Если в нынешнем году ситуация повторится, то вероятность поступления в университет для абитуриентов с ЕГЭ по физике будет существенно выше, чем у тех выпускников, у которых этого экзамена не будет.



– Не секрет, что с 1 января 2011 года высшая школа переходит на двухуровневую систему образования: четырёхлетний бакалавриат и двухлетнюю магистратуру. Ну а в чём смысл перехода? Как вписать в двухзвенную систему подготовки выпускников техникумов или нынешних колледжей? Где найти применение бакалаврам и чем они отличаются от инженеров и магистров?


– Россия присоединилась к Болонскому процессу, чтобы войти в образовательное пространство Европы и приблизить стандарты и технологии нашей системы обучения к образовательным программам вузов Старого света. Кому это нужно? Полагаю, что и преподавателям, и исследователям, и студентам, поскольку такая стандартизация создаёт условия для развития сотрудничества и предоставляет прекрасные возможности для работы и учёбы как в российских, так и в иностранных университетах. То есть при новой системе студент, поступив в технический университет в России, сможет благополучно продолжить образование в Европе, а затем снова вернуться в Россию, не прерывая обучения. Такая мобильность достаточно важна для научного и образовательного сообщества. Более того, она необходима в глобализирующемся мире. В нашем случае она позволит студенту быть не только в курсе новейших исследований и последних научных достижений и не просто предоставит ему возможность усвоить некую сумму знаний, умений и навыков, или так называемые зуны, но и обрести компетенции. То есть способности решать серьезные инженерные задачи. Но главное – так называемый компетентностный подход к обучению как раз сократит сроки подготовки бакалавра до четырех лет. Но на профессиональном уровне такое сокращение никак не скажется. Тем более что количество часов, отведенных для теоретического обучения бакалавров, будет вполне сопоставимо со временем, затрачиваемым на подготовку дипломированного специалиста, а в некоторых случаях даже возрастёт за счёт его более эффективного использования.



– Но если бакалавр ни в чём не уступает специалисту, зачем тогда магистры и магистратура?


– В магистратуре смогут продолжить образование бакалавры, склонные к науке, и она изначально ориентирована на подготовку научных сотрудников. Не случайно примерно на 50 процентов магистерская подготовка – это НИР – научно-исследовательская работа. Хотя магистр может быть востребован и на предприятии, где нужен не просто эксплуатационник, но и теоретик-исследователь, понимающий суть производственных процессов. Кроме того, высококвалифицированные специалисты могут потребоваться на каких-то уникальных операциях. Образно говоря, если знаний бакалавра будет вполне достаточно для строительства серийной десятиэтажки, то сооружение небоскрёба потребует компетенций магистра.


– Насколько знаю, права готовить бакалавров сегодня настойчиво добиваются техникумы. Как вы относитесь к их амбициям?


– Если честно, то я их не очень понимаю, потому что, во-первых, невозможно одним росчерком пера среднюю школу превратить в высшую, а во-вторых, технический университет в нынешнем году намерен отправиться в прямо противоположном направлении и начать подготовку специалистов по программам среднего профессионального образования (СПО).



– Зачем вам это надо?


– Дело в том, что в ЛГТУ уже в течение длительного времени действует система непрерывного образования, позволяющая выпускникам липецких техникумов (строительного, машиностроительного, металлургического) продолжить обучение по программам высшего образования. Это даёт возможность специалистам со среднетехническим образованием получить диплом вуза в сокращенные сроки – за 3,5-4 года. Однако опыт показал, что выпускникам техникумов часто не хватает знаний по физике, математике, химии, информатике. А это существенно усложняет освоение профессиональных инженерных дисциплин. Подготовка же специалистов в вузе по программам СПО (а у нас достаточно широкий выбор специальностей – от литейного производства и обработки металлов давлением до управления качеством и информационных систем) позволит не только повысить базовые знания, но и за счёт согласования учебных планов ВПО и СПО сократить срок получения высшего образования до 2,5-3 лет. Кроме того, существование программ СПО позволит студентам более гибко выбирать варианты своего обучения. При этом выбирать будут не только студенты, кафедры тоже смогут оценить их способности. И одним порекомендуют закончить обучение, а другим – продолжить свое образование по программе более высокого уровня.



– Какие программы высшего профессионального образования технический университет сможет предложить абитуриентам в 2011 году?


– Объявлен набор по 39 направлениям. А это очень обширная образовательная палитра, включающая экономические, гуманитарные, технические, социальные образовательные программы. У нас есть даже сфера искусств, представленная промышленным дизайном. Кроме того, в компанию металлургов, химиков, биотехнологов, энергетиков, специалистов по художественной обработке материалов, дизайнеров, социологов, юристов, психологов вольются представители абсолютно новых специальностей. И в частности, студенты, поступившие на специальность «Бизнес-информатика», которые по окончании курса будут востребованы в банках, на современных высокотехнологичных предприятиях, в IT-компаниях. Будущие выпускники направления «Документоведение и архивоведение» смогут работать администраторами офисов, референтами, начальниками канцелярий, отделов делопроизводства, архивов, специалистами по автоматизированным системам документооборота. В нынешнем году также открываются три современных и наукоёмких направления подготовки инженерных кадров «Программная инженерия», «Мехатроника и робототехника», а также «Механика. Математическое моделирование», что позволит существенно расширить спектр образовательных программ по приоритетным направлениям развития экономики. И, наконец, особое направление сегодня – «Наноинженерия», от уровня развития которого, без преувеличения, зависит будущее России. Отставание в этой жизненно важной для нас сфере может отбросить страну на задворки цивилизованного мира и, напротив, успех вновь способен сделать её научным форпостом планеты. При этом особо хочу отметить, что ЛГТУ активно участвует в нескольких региональных научно-производственных проектах, разрабатывая и внедряя продукты нанотехнологий в экономику региона, и открытие соответствующей образовательной программы станет ещё одним импульсом для развития наноисследований.



– Ну и последний вопрос, Юрий Петрович. Если бы вам пришлось поступать в вуз в 2011 году, какой бы из них вы выбрали?


– ЛГТУ. Сюда я пришёл много лет назад и сделал бы то же самое сегодня. Почему? Да потому, что вуз хорошо известен и уважаем в регионе – в конце 2009 года он успешно прошел процедуру государственной аккредитации, подтвердив статус университета. А это значит, что квалификация преподавательского состава (в университете работают более 300 кандидатов и около 60 докторов наук) признана научным сообществом страны. Что качество материально-технической базы (стоимость лабораторного оборудования составляет около 100 миллионов рублей) и результаты научной деятельности, в том числе с привлечением студентов, соответствуют самым высоким государственным требованиям. Кроме того, ЛГТУ располагает современными учебно-лабораторными корпусами, лучшим в регионе учебно-спортивным комплексом с плавательным бассейном, комфортабельным общежитием. Но и это ещё не всё. Студенческие годы – это удивительное время, когда так много хочется успеть и попробовать себя в науке, спорте, театре, туризме, побывать в стройотряде. Впрочем, в ЛГТУ столько всего! И поэтому я немного завидую ребятам, которые будут учиться в сегодняшнем техническом университете.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Воскресенье, 22 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: 0 C°  Ночь: C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Утешение в одиночестве

И. Неверов
// Культура

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов
// Экономика

А у нас во дворе…

Ирина Вишнева, фото автора
// Общество

И на земле, и в небе

Ирина Черешнева, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Общество
Даты
Популярные темы 

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество

Атака принесла успех: сильнейшим стал «Газовик»

Первенство области. Второй дивизион
Геннадий Мальцев // Спорт

Пауза не в масть

Денис Коняхин // Спорт



  Вверх