lpgzt.ru - Общество Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
15 января 2011г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Золотой гонг
Общество 

По исчезающему следу

15.01.2011 "Липецкая газета". И. Неверов
// Общество

Собиратель памяти, хранитель памяти — не профессия, не должность, на которую назначают или выбирают, а миссия, которая сама тебя выбирает и подчиняет. Кому-то дано знать, помнить, хранить, как дается талант рисовать или играть на скрипке, а кому-то нет, даже если в его служебные обязанности и входит выполнение «разнарядки по увековечению».


Чего ради наш земляк, офицер Генштаба и журналист Петр Михайлович Дунаев десятки лет тратил силы, нервы, время, собственные деньги, наконец, восстанавливая правду о героях войны, либо забытых, либо взятых на подозрение, оклеветанных, вычеркнутых из истории? Он писал статьи, обивал пороги кабинетов начальников, объясняя, доказывая, что уроженец Краснинского района комбат Сапрыкин достоин звания Героя Советского Союза, а сгоревший в танке под Сталинградом новолипчанин Феодосий Ганус несправедливо обойден высокой наградой, которой посмертно удостоились его товарищи по экипажу. Дунаев делал это, потому что верил: есть память — есть совесть, нет памяти — нет совести. Эти слова он произнес на перезахоронении Владимира Сапрыкина, чей прах стараниями Петра Михайловича перевезли из Канады и опустили в ту землю, где покоятся восемьсот бойцов сапрыкинского батальона.


А Константин Тихонович Огрызков полжизни отдал поиску сведений о сотнях наших земляков-героев. Помню, как он, энергичный, увлеченный, пришел минувшей зимой в редакцию и три часа рассказывал об этом своем подвижническом труде. А на следующий день я узнал: в ночь после этой встречи Константин Тихонович умер.


Петр Иванович Кащенко — основатель общественного Фонда по сбору средств на памятник Победы в Липецке. Этот, как нынче выражаются, проект родился у педагога Кащенко и его учеников в начале двадцать первого века. Петр Иванович время от времени звонит, заглядывает к журналистам, чтобы сообщить, сколько денег прибавилось на счету Фонда. Он живет мыслью о том, что монумент должен появиться. И не когда-нибудь там в отдаленном времени, а пока хотя бы несколько ветеранов войны будут в силах прийти на церемонию открытия.


Игорь Юрьевич Сдвижков — человек другого поколения. Он профессиональный историк, но потребность отыскать, изучить, узнать все, что можно, о тех, кто сыграл особую роль в боях за Москву, Воронеж, Елец, кто сражался на территории нашей области, продиктована не любознательностью холодного исследователя.


Чуть ли не со студенческой скамьи пытается он понять неординарную драматическую участь Героя Советского Союза Александра Лизюкова. В Воронеже это имя известно каждому. А вот в Липецке... Между тем генерал Лизюков, командующий Пятой танковой армией, имел прямое отношение к происходившему и на липецкой земле весной и летом 1942-го.


Как Сдвижков в поисках материалов о Катукове, Лизюкове, других крупных военачальниках, которые в составе Брянского фронта вели тяжелейшие бои на юге нашей области, пробивался на излете советской эпохи в Подольский военный архив, месяцами добывая вожделенный «допуск № 2», как ему повезло поработать даже в американском архиве — отдельный и весьма занимательный сюжет. Но главное — он до деталей выяснил, какое страшное испытание выпало командиру Пятой танковой.


Я передам рассказ историка пунктиром, пропуская множество поразительных подробностей. Итак, Лизюков получает приказ: перебросить людей и технику из-под Ефремова в район Ельца. Это было невероятно сложно. Катастрофически не хватало вагонов и платформ. Локомотивы приходилось отцеплять от санитарных эшелонов.


Какие-то сто или даже меньше километров лизюковцы преодолевали с черепашьей скоростью. Случалось, вручную, на манер репинских бурлаков, толкали, тянули составы. Основные силы армии еще прибывали к месту назначения, а танкисты, не дожидаясь товарищей, с ходу бросались в бой. Потери наших оказались огромными. Тогда погиб и сам Лизюков. Могилу его разыскивали многие годы.


О трагедии Героя Советского Союза Сдвижков поместил несколько статей в журнале «Военно-исторический архив». У него готова и рукопись, судя по всему, интереснейшей книги о Лизюкове. А еще Игорь Юрьевич, для которого абсолютно выверенная правда о прошлом дороже любых красивых жестов, акций, сенсационных, но сомнительных открытий, настроил против себя воронежских краеведов и поисковиков. Он категорически не согласился с их версией, будто могила Лизюкова спустя шестьдесят семь лет после гибели генерала найдена.


Само это известие незадолго до юбилея Победы вызвало громкий резонанс. На НТВ показали ликующую передачу: вот, мол, искали, искали и наконец нашли! Только Сдвижков качает головой: к сожалению, не нашли. В том же «Военно-историческом архиве» он проанализировал доказательства оппонентов и, по-моему, очень убедительно продемонстрировал: добытые ими свидетельства недостоверны.


— Так вот я и стал для воронежских коллег врагом номер один, — с печальной иронией констатирует он.


Юбилейный год заставил гораздо больший круг людей, чем прежде, осознать терпкую, горькую правду: не нужно обманывать себя, твердя, как заклинание, что никто не забыт, ничто не забыто. Многое и многие не только забыты. По существу, мы о них просто очень мало знаем. И узнать уже не у кого. Такова плата за былое нелюбопытство, за рассуждения типа: давайте решать насущные проблемы, а мертвые подождут.


И вот теперь ушло время, уходят, почти ушли главные участники и свидетели войны. Когда энтузиасты из клуба «Неунываки», честь им и хвала, находят-таки захоронение бойца и выясняют его имя, связываются с его родными, это чудо, милость судьбы. Но чудеса в массовом порядке не случаются.


Теперь стало очевидно: военно-мемориальная работа — дело в первую очередь государственное, а не подростков-романтиков из поисковых клубов. На недавнем Всероссийском совете «Победа» прозвучало: отныне эта задача возложена на созданное при Минобороны подразделение, на другие специально сформированные организации, им выделяются солидные средства. Результаты, конечно, будут. И все-таки жаль, что произошло это с опозданием. Ведь если в живых сегодня нет ни одного очевидца, который способен указать, где на сельском погосте покоятся останки солдат, умерших от ран в местном лазарете, то этих сведений уже ни за какие деньги не купишь.


И тут я хочу назвать еще одного краеведа, поисковика — Михаила Васильевича Егорова. До пенсии он был инженером. А на пенсии стал часто раздражающим журналистов, чиновников, сотрудников военкомата дотошным знатоком событий в прифронтовом Задонске и его окрестностях.


Вот он разворачивает передо мной карту района с пометками о военных захоронениях:


— Смотрите: лазареты, медсанбаты располагались и вот тут, в Новопокровке, и вот тут, на севере района, и в других местах. Те, кого врачи не в силах были спасти, погребены поблизости. Но их могил словно бы и не существовало. Свидетелей тех похорон под грохот канонады в свой срок не опросили. А которые сами объявлялись, не были услышаны. Вот и получилось не по совести: одни захоронения зафиксированы, ухожены, взяты на учет, другие бесследно исчезли.


Егоров обитает в недрах большого, старого отцовского дома. Он, однако, с въедливостью историка поправляется: не отцовского, а материнского. Матери уже нет на свете. Но в памяти Михаила Васильевича сохранились ее рассказы о войне, о том, как она с новорожденным малышом добиралась до Задонска, уходя с оккупированной немцами территории. Может, благодаря ей Миша Егоров когда-то и почувствовал впервые: минувшее, то, что было до его появления на свет, имеет к нему прямое, непосредственное касательство.


Он живет один. На стенах — фотографии родни. Книги и на полках, и на полу — высокими стопками. Из этих стопок он уверенно вытаскивает чьи-нибудь военные мемуары, зачитывает несколько абзацев в доказательство своих слов. Егоров не молод, ему, похоже, трудно прибраться во всех тесно заставленных допотопной мебелью комнатушках. Зато архив у него в полном порядке. Вместительные коробки плотно набиты документами, письмами, снимками, вырезками из газет. Все, что собрано за годы изучения прошлого его родного Задонска, под рукой. Карту он тоже извлек из такой же коробки.


Смотрится Михаил Васильевич колоритно. С огромной окладистой бородой, делающей его куда старше, чем по паспорту, он напоминает то ли отшельника, то ли библейского пророка, что сокрушается о грехах ближних и дальних. Егоров и вправду сокрушается. Его задевают любая небрежность, неточность, тем паче фальшь, если речь о войне.


А соблазн фальши и подмен возникал всегда — и полвека назад, и сегодня. Игорь Сдвижков рассказал: в одном регионе, слава Богу, не нашем, военком «спустил» в район список погибших на фронте. Аж из шестисот имен. И порекомендовал занести их на могильные плиты, на обелиски. Мол, герои найдены, похоронены, вот так мы здорово работаем.


Егоров как раз и восстает против такой кощунственной показухи. Она, по его мнению, имела место и в Задонске несколько десятков лет назад. Хорошо еще, что речь шла не о сотнях людей, а всего о троих, чьи фамилии выбили на обелиске в здешнем парке Победы. Михаил Васильевич растолковывает всем, кто готов слушать: ну не могли здесь похоронить техника-инженера 2-го ранга Смольникова и рядовых Левина и Бортникова. И многие с ним согласились. С его подачи об этом писали в «районке», других газетах. Пару лет назад на его сторону встала райпрокуратура, признав: сомнения и претензии Егорова обоснованны.


Хозяин старого дома с архивом, разложенным по коробам, никак не возьмет в толк: чего ради придумывали несуществующее воинское погребение и не пытались, не умели, не хотели сберечь подлинные? И зачем сегодня цепляться за ошибочные, недостоверные данные?


Не берусь судить, во всем ли безупречно прав Егоров. Как всякий одержимый святой идеей человек, он бывает слишком категоричен. В конце концов, в Задонском районе предпринимались и предпринимаются усилия по сбережению памяти не меньшие, нежели на других территориях. Но Егоров азартен и несговорчив. Он даже называет бои в южной части региона неизвестной войной. Это, естественно, раздражает, обижает.


И все же, мне кажется, прислушиваться к Михаилу Васильевичу надо. Он не устает напоминать: сражения на берегах Дона, героизм бойцов Брянского фронта, да той же Пятой танковой армии Лизюкова ослабили врага, сорвали сроки его наступления к северу от Воронежа. К тому моменту Брянским фронтом командовал Рокоссовский. И тут Егоров задает, по-моему, вполне уместный вопрос: коли мы так чтим героев, тем более связанных с нашим краем, как вышло, что в Липецке нет улицы, носящей имя этого легендарного военачальника?


Ее действительно нет. Хотя была. Но осенью 1957 года запретили называть улицы в честь здравствующих людей. А в то время маршал был еще жив-здоров. И вместо его улицы появилась улица Солидарности. Кого с кем — не могу сказать. Но это и не важно. Важнее, что после смерти Константина Константиновича имя полководца так и не вернулось на карту областного центра. Почему? Неужто, кроме Егорова, этот вопрос никому в голову не приходил?


Ох уж эти настырные, неудобные хранители памяти! Они нас тревожат, смущают, задевают. Надо сделать то, что еще не поздно, повторяют они. Надо исправить то, что еще возможно исправить. Не откладывая, не отсрочивая, потому что не только с каждым годом, но и с каждым упущенным днем исполнить это по правде и совести будет труднее. Ведь идти-то приходится по все менее заметным, стирающимся, исчезающим следам.

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Суббота, 21 октября 2017 г.

Погода в Липецке День: +7 C°  Ночь: 0 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

Утешение в одиночестве

И. Неверов
// Культура

Деловые женщины объединились в комитет

Андрей Дымов
// Экономика

А у нас во дворе…

Ирина Вишнева, фото автора
// Общество

И на земле, и в небе

Ирина Черешнева, irina.ch@pressa.lipetsk.ru
// Общество
Даты
Популярные темы 

Грипп — не повод для геройства

Вера Геращенко, врач-инфекционист высшей квалификационной категории, заведующая отделением Липецкой областной клинической инфекционной больницы // Здоровье

Не тяни резину

Марина Кудаева // Общество



  Вверх