lpgzt.ru - Культура Карта сайта|Обратная связь|Подписаться на издание    
 
15 ноября 2010г.<>
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930
Блоги авторов 
Администрация Липецкой области
Липецкий областной Совет депутатов
Облизбирком
Государственная поддержка хозяйствующих субъектов
Знамя Октября
Липецкое время
Управление физической культуры, спорта и туризма Липецкой области
Молодежный парламент Липецкой области
Управление потребительского рынка
Федеральное казначейство
Абрамцево
Культура 

Пассажир поезда № 12

Сто лет тому назад Лев Толстой отправился в своё последнее путешествие
15.11.2010 "ЛГ:итоги недели". Нина Кузнеделева, директор дорожного музея Юго-Восточной железной дороги
// Культура

Хроника последних месяцев и дней жизни Льва Николаевича Толстого подробно зафиксирована в дневниковых записях его врача Душана Петровича Маковицкого и секретаря Валентина Фёдоровича Булгакова, в воспоминаниях родственников и современников писателя. Они интересны не только с точки зрения хронологии событий, но и описанием очевидцев последнего путешествия великого Толстого, проходившего в том числе по линиям и через станции Юго-Восточной железной дороги.


Ночью 28 октября 1910 года (по старому стилю) начинается спешная подготовка к отъезду. В сопровождении своего врача Лев Николаевич едет на ближайшую от Ясной Поляны станцию Щекино. С вокзала этой небольшой станции началось последнее путешествие Толстого...


После полуторачасового ожидания приходит поезд № 9. Доехав в нём до станции Горбачево в вагоне II класса в отдельном купе, Толстой пересел на поезд № 37, следующий сообщением Сухиничи – Козельск. Лев Николаевич решает ехать к сестре в Шамординский монастырь (от Козельска до Шамордино – 18 вёрст).


Поезд Сухиничи—Козельск оказался товарно-пассажирским, с одним вагоном третьего класса. Он был переполнен, и больше чем половина пассажиров курила. Некоторые из пассажиров, не находя места, с билетами третьего класса переходили в вагоны-теплушки. Вещи Толстого внесли в вагон, и Лев Николаевич сел в середине. По свидетельству Маковицкого: «Вагон был тесный. Вход несимметрично расположен к продольному проходу. Входящий во время трогания поезда рисковал расшибить себе лицо об угол приподнятой спинки, которая как раз против середины двери; его надо было обходить. Отделения в вагоне узкие, между скамейками мало простора, багаж тоже не умещается… В теплушках сквозной ветер, окна и двери с обеих сторон были открыты настежь».


Видя такое положение, Маковицкий обратился к начальнику вокзала с просьбой прицепить дополнительной вагон III класса. Вскоре паровоз провёз вагон мимо поезда, в котором находился Толстой. Но раздался второй звонок об отправлении поезда и через полминуты третий, а вагон так и не прицепили. Процитирую дневник Маковицкого: «Я побежал к дежурному. Тот сказал, что лишнего вагона нет. Поезд тронулся. От кондуктора я узнал, что вагон, который повезли для прицепки, оказался нужным для перевозки станционных школьников».


В вагоне, разговаривая с сидящими напротив пассажирами, Толстой привлёк внимание всех в нём находившихся. Публика с обоих концов вагона подошла к среднему отделению, обступила и очень внимательно и тихо прислушивалась. Говорили больше часа. Лев Николаевич попросил открыть дверь вагона и потом, одевшись, вышел на площадку. Поезд шёл очень медленно – 105 вёрст за 6 часов 25 минут.


28 октября в 4 часа 50 минут доехали до станции Козельск, а затем, наняв ямщика, поехали в Оптину Пустынь.


29 октября в 3 часу выехали в Шамордино, где Толстой встретился со своей сестрой.


31 октября Толстой решил уехать из Шамордино. Со станции Козельск утром в 7 часов 40 минут в сопровождении Маковицкого и приехавших А.Л. Толстой и её подруги В.М. Феокритовой Лев Николаевич выехал в поезде № 12 в вагоне II класса в южном направлении. Александра Толстая вспоминала: «Подъезжая к Козельску, мы увидели поезд, который уже подходил к вокзалу. Сели в поезд без билетов, едва успев втащить багаж». Доехав до станции Белев, приобрели билеты до станции Волово.


Из записок Александры Толстой: «…мы все стали совещаться, куда ехать. Предполагали ехать до Новочеркасска, остановиться у Денисенко, попытаться взять там с помощью мужа её, И.В. Денисенко, заграничные паспорта и, если это удастся, ехать в Болгарию. Если же нам не выдадут паспорта, то ехать на Кавказ…»


Из дневника Маковицкого: «За Горбачевом опять советовались и остановились на Новочеркасске…».


Нервное перенапряжение, переезды в душных, набитых до отказа вагонах III класса, сквозняки в тамбурах и на станциях ослабили 82-летнего Льва Николаевича – появился озноб, поднялась температура. По заявлению врача ввиду крайне опасного положения поездку необходимо было прервать. В пути следования населённые пункты у самой линии железной дороги встречались редко. От станции Данков – в двух верстах. Станция Раненбург от города находилась почти на таком же расстоянии. Кондуктор поезда советовал доехать до станции Козлов. Решено было остановиться на первой большой станции, где рядом располагался населённый пункт.


В 6 часов 35 минут приехали в Астапово.


Из воспоминаний Ивана Ивановича Озолина, начальника станции Астапово: «По прибытии пассажирского поезда из Смоленска на станцию Астапово главный кондуктор поезда сообщил мне, что в этом поезде едет Л.Н. Толстой. Стоянка поезда была 35 минут. За 5 минут до отхода поезда ко мне, находившемуся не на той платформе, возле которой стоял смоленский поезд, а на другой, противоположной, у московского поезда, подошёл человек в сопровождении кондуктора». Маковицкий обратился с просьбой разместить заболевшего Толстого.


Озолин предложил свою скромную квартиру при станции. Толстой в своей записной книжке отметил: «Любезный начальник станции дал прекрасные две комнаты…». В то время как Лев Николаевич сидел в кресле, ожидая, пока ему приготовят постель, старший врач железнодорожной амбулатории Л.И. Стоковский заполнил карточку на проживание:


Ф.И.О – Толстой Л.Н.


возраст – 82 года


должность – граф, пассажир


поезда № 12


болезнь – восп. лёгких


31окт. 1910 года.


По рассказу Стоковского: «…в нерешительности остановился перед графой «должность». Лев Николаевич улыбнулся и ответил: «Какая разница? Пишите – пассажир поезда № 12. Все мы пассажиры в этой жизни. Но один только входит в свой поезд, а другой, как я, схожу».


Вокруг дома Озолина в эти дни было сконцентрировано внимание множества людей. Корреспонденты, родные, врачи, просто почитатели жадно ловили каждую новость из квартиры Озолина.


Тихая станция Астапово зажила необычной жизнью. Станционные помещения были переполнены. Начальник службы тяги станции А.С. Устинов (разместил у себя в доме друзей Толстого), помощник начальника станции М.П. Ланьшин, начальник 25 дистанции на станции К.К. Клясовский выполняли срочные распоряжения из Саратова.


Телеграф работал без перерыва. Телеграммы буквально завалили маленькую станцию. Начальник телеграфной конторы на станции Д.Н. Гусев, телеграфисты Иванов, Егоров, Малыгин, Михайлов, Огнева, Соколов, контролёр-механик Власов были перегружены работой, сутками не оставляли аппаратов. Запросы шли из Министерства путей сообщения, управления дороги, со всех концов России и мира. Для усиления работы были задействованы телеграфы станции Богоявленск, Лебедянь, а также командированы телеграфисты с других станций, в том числе и со станции Козлов.


Управляющий Рязано-Уральской железной дорогой Д.А. Матренинский делал всё возможное, чтобы оградить приехавших родных и близких от бесцеремонности властей, всячески препятствовавших их пребыванию на станции. Он отдаёт распоряжение проходящим поездам не подавать сигналы, чтобы не беспокоить больного. Семья Льва Николаевича была растрогана вниманием со стороны всех сотрудников станции.


После смерти Толстого управление Рязано-Уральской железной дороги позаботилось о сохранности телеграмм, прошедших через телеграфное отделение станции Астапово, начиная с 31 октября 1910 года. Их содержание лучше всего передаёт атмосферу в самом Астапово и во всей России.


Приведу несколько телеграмм.


«Москва Русское слово 1 – 9-15 вечер


Лев Николаевич просил о нём никаких сведений не печатать. Нач. станции Озолин».



«Из Саратова. 2-2.25 день Срочно


Нач. отд..дв . Копия нач. уч. тяги.


Сегодня из Москвы Курской через Горбачево до Астапово отправлением экстренного поезда частного заказа в составе одного вагона I класса и одного вагона III класса. Озаботьтесь обеспечением паровоза и бригады для этого поезда и дайте назначение на движение его от Горбачево до Волово. Предельная скорость 50 вёрст в час, остановки только технической надобностью. Состав по прибытии должен быть возвращен на Курскую. Дектерев.» *



«Из Саратова, 3– 9.5. вечер


Астапово. Начальнику станции.


Ввиду исключительных обстоятельств предоставляю вам своим распоряжением, по согласованию местными агентами служб, устранять возникающие на месте затруднения с безотлагательным сообщением мне. Об усилении телеграфа распоряжение сделано. О возможности представления нового дома под гостиницу начальнику дистанции телеграфируйте. Матренинский»


«Рудневу из Москвы 4–11.30 утро


Срт. 3 Нач. сл. телеграфа


Могу увеличить штат Лебедяни два телеграфиста согласно телеграмме контролёр-мех. телегр. 1 уч. № 196. Вальтер» *



«Тула. Губернатору. 6– 7.38 вечер


Врачи находят положение очень серьёзным, небольшая надежда. Михаил Толстой»



«Воронеж Земская больница Русанову 7 – 11-20 утро


Лев Николаевич скончался в 6 утра».



«Москва, нач. Моск.-Курской жел. дор.Петербург, управление жел. дор. 7–8.30.утро


Траурный вагон с телом Льва Николаевича Толстого и вагон первого класса с членами семьи почившего предполагается отправить из Астапово завтра, восьмого ноября, с дополнительным пассажирским поездом прибытием Горбачево к полуночи. Просьба пропустить оба вагона до Засеки с поездом № 8. Матренинский».



Конечная остановка


В начале прошлого века железнодорожные станции были самым оживлённым местом в округе. Именно здесь замкнутый мир небольших населённых пунктов соприкасался с внешним огромным миром и прогрессом. Паровозные гудки, экипажи, лошади у коновязи, услуги телеграфа и телефона… Такой была в начале ХХ века и станция Астапово, название которой столько значит для русского человека. В настоящее время – это станция Лев Толстой, место последнего земного пути великого Толстого.


В ходе строительства линии Богоявленск – Данков – Смоленск в 1890 году была сооружена станция Астапово. Линия строилась в два этапа. В том же году были сданы в эксплуатацию участки Астапово – Данков и Богоявленск – Лебедянь. В 1899 году линию довели до Смоленска. Благодаря развернувшейся работе по строительству железнодорожных линий Обществом Рязано-Уральской железной дороги станция Астапово становится узловой. Архитектурный облик Астапово несколько отличался от остальных станций дороги. Здесь наряду с кирпичными постройками присутствовало много деревянных, что связано с зодческим стилем более ранней Рязано-Козловской железной дороги.


Время, войны пощадили исторический облик станции, сохранив для потомков две водонапорные башни, хозяйственные постройки депо, различные жилые дома, в том числе и жилой деревянный дом, где скончался писатель и где сейчас музей. Сохранилась даже табличка на двери: «Начальникъ станцiи». Вокзал станции состоит из двух частей – старой одноэтажной деревянной и пристроенной немного позднее двухэтажной кирпичной. Его украшают мемориальная доска, барельеф Льва Николаевича Толстого, изготовленные в старом стиле керосиновые фонари, старинные уличные стенные часы с двумя циферблатами. Стрелки этих часов остановлены в минуту смерти Льва Николаевича – 6 часов 5 минут.


О том, как появился Толстой на затерявшейся в полях станции Астапово, рассказало письмо железнодорожного служащего П. Алексеева. Строки из этого послания были опубликованы в книге Б.С. Мейлаха «Уход и смерть Льва Толстого».


…« 31 октября вечером, в 6 часов, с пассажирским поездом приехал на ст. Астапово Лев Николаевич Толстой; мы… гуляли по платформе, сразу пошёл разговор: «Едет Лев Толстой», всем хотелось посмотреть его, но из вагона он не выходил, только вышел доктор Маковицкий, поговорил что-то с начальником станции и опять скрылся. Никто не подозревал, что этот великий человек остановится у нас в Астапово, но через несколько времени вдруг загудело: «Лев Толстой выходит», – и действительно в дверях вагона II класса показался старец, поддерживаемый доктором Маковицким под руку. Наш дорожный мастер подошёл и взял его под другую руку и таким образом провели его в I класс.


…Стало известно, что граф заболел. Дальше ехать не может и остаётся в Астапово. Поезда уже ушли, время гуляния на станции кончилось, но народ не расходится, все ждут повидать того, которого знает весь мир. Начальник станции предложил комнату своей квартиры, куда сходили с доктором Маковицким, посмотрели и решили поместить его там. Как только Лев Николаевич показался в дверях… все сразу встали – что-то особенное сказалось в этом, а в проходе все бывшие там обнажили головы. Лев Николаевич поклонился и пошёл, поддерживаемый Маковицким и начальником станции, а за ними все бывшие на станции и таким образом довели его до крыльца, где квартира начальника станции. В этой толпе слышалось: «Не вести его надо, а не руках нести». Дверь закрыла того, которого так жадно хотелось повидать всем. Пронесли его небольшой багаж, и многие прикасались руками к вещам этого человека. … Наутро стало известно, что Лев Николаевич сильно простудился…»


В доме начальника станции Ивана Ивановича Озолина прошли последние семь дней жизни Толстого. Вот его воспоминания из той же книги «… по просьбе Льва Николаевича кровать переставили к стенке. Маленький столик, на котором стояла коробка, подсвечник и спички он тоже попросил приставить к кровати. На полу мы постелили коврик. …Через некоторое время сказали мне, что Лев Николаевич хочет поговорить со мной. Я поспешил к нему, Лев Николаевич стал благодарить меня за предоставление ему комнаты, извиняться, что столько наделал мне хлопот; потом, взяв мою руку, несколько раз пожал её, приговаривая: «Благодарю вас, благодарю вас».


7 ноября (по старому стилю) 1910 года весь мир был потрясен вестью о кончине великого русского писателя Льва Николаевича Толстого. Лавина телеграмм из разных городов России и всего мира проходила через станционный телеграф. Уже 10 ноября 1910 года рабочие изготовили мемориальную доску и установили её на доме начальника станции. Отсюда отправился траурный поезд на станцию Козлова Засека. На протяжении всего пути поезда – 400 верст – у полотна железной дороги стояли люди, провожая в последний путь Толстого. В 1918 году станция Астапово получила новое название – Лев Толстой.


В материале использованы фотографии из книги «Л.Н. Толстой. Документы. Рукописи. Фотографии», а также из музея

Поделиться ссылкой:  
Загрузка комментариев к новости...
Среда, 14 ноября 2018 г.

Погода в Липецке День: -4 C°  Ночь: -9 C°
Авторизация 
портал
СЕГОДНЯ В НОМЕРЕ 

У снов свои законы

И. Неверов
// Культура

«Али-Баба и разбойники» приедут к детям

Олеся Скворцова
// Культура

Заветные строки распахнутой книги

Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru
// Культура

Работа с «Доверием»

Роман Ромашин, romanromashin@yandex.ru
// Экономика
Популярные темы 

Правила здорового позвоночника

Людмила Никонова, врач-невролог Липецкой областной клинической больницы // Здоровье

Верны Родине и долгу

Михаил Зарников // Общество

Что-то с памятью моей стало...

Инга Кокарева, врач-психиатр, заведующая дневным стационаром Липецкой областной психоневрологической больницы // Здоровье

В ожидании инициатив

Милада Федюкина, milada.72@mail.ru // Общество

Спасайте белых журавлей

Дарья Шпакова // Общество

На пути к активному долголетию

Генриетта Мейерхольд // Общество



  Вверх